С днём рождения, Бармалей!

Форум для писателей, поэтов, музыкантов, творческих людей.

Модераторы: Colonel Blair, Tom_Hadson, Женька

Отец Мельдоний

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Отец Мельдоний » 15 дек 2018, 15:31

Спят усталые игрушки,
Книжки спят,
Дьявол забирает души
В Волгоград

Реклама
Аватара пользователя
Сторож

Полный пензюк
Сообщения: 11007
Зарегистрирован: 20 янв 2016, 21:48
Откуда: от верблюда

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Сторож » 15 дек 2018, 17:14

Отец Мельдоний писал(а):Сегодня, 15:31
_________________________
Дьявол забирает души
В Волгоград

Прибыл в Волгоград в 15:30 :roll:
За это сообщение автора Сторож поблагодарил:
Женька


Аватара пользователя
Сторож

Полный пензюк
Сообщения: 11007
Зарегистрирован: 20 янв 2016, 21:48
Откуда: от верблюда

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Сторож » 16 дек 2018, 12:06

Идиот. Мы собираем армию тьмы.
За это сообщение автора Сторож поблагодарил:
Женька

Баррмалей

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Баррмалей » 17 дек 2018, 15:25

Сторож писал(а):Идиот. Мы собираем армию тьмы.


здесь нормальные люди поздравляют, а не трёпом занимаются

Гость

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Гость » 17 дек 2018, 15:25

Сторож писал(а):Идиот. Мы собираем армию тьмы.


здесь нормальные люди поздравляют, а не трёпом занимаются

Аватара пользователя
Сторож

Полный пензюк
Сообщения: 11007
Зарегистрирован: 20 янв 2016, 21:48
Откуда: от верблюда

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Сторож » 17 дек 2018, 22:04

Баррмалей писал(а):здесь нормальные люди поздравляют, а не трёпом занимаются

Отмучаешься - поздравлю.

Баррмалей

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Баррмалей » 22 дек 2018, 09:54

guest писал(а):есть какая-то очаровательность в этих интеллегентно-деревенских рассказах или это уже привычка...


конечно, привычка.
С Новым годом! для тех, кто привык.

На пороге Новый год.
Очень скоро он придет.
Дед Мороз подарки детям
Всем, конечно, принесет.

Позабудем на минутку
Все серьезные дела.
К нам лишь раз
В году всего-то
В гости елочка пришла.

Ночь гуляет за окном,
Но не все объяты сном.
Мы под елкой новогодней
И играем и поем.

Лишь не весел Старый год,
А совсем наоборот.
И хотя немного жалко,
Скоро он от нас уйдет.

Гость

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Гость » 12 янв 2019, 09:20

Баррмалей писал(а):
guest писал(а):есть какая-то очаровательность в этих интеллегентно-деревенских рассказах или это уже привычка...


конечно, привычка.
С Новым годом! для тех, кто привык.

На пороге Новый год.
Очень скоро он придет.
Дед Мороз подарки детям
Всем, конечно, принесет.

Позабудем на минутку
Все серьезные дела.
К нам лишь раз
В году всего-то
В гости елочка пришла.

Ночь гуляет за окном,
Но не все объяты сном.
Мы под елкой новогодней
И играем и поем.

Лишь не весел Старый год,
А совсем наоборот.
И хотя немного жалко,
Скоро он от нас уйдет.


путь домой

Компания из трёх человек удобно расположилась за огородами
недалеко от речки в тенёчке раскидистой бузины. Это было
хорошо известные на селе любители крепко выпить: Кузьмич,
Степан да Фёдор. Бормотуха, которую им привёз из райцентра
местный предприниматель Николай Степаныч, оказалась не совсем
того вкуса, к которому троица имела предпочтение. Пили,
давились, ругали и бормотуху, и "жмота" Степаныча, и тех,
кто эту гадость придумал выпускать. Но под корочку чёрного
хлеба, бормотуха бутылочка за бутылочкой удачно перемещалась
из стеклотары в организмы незадачливой троицы. Солнце пекло
нещадно, добавляя градусов в головы любителей выпить.
Но время шло, и компания начала постепенно распадаться.
Первым взял старт Фёдор. Поднимался он тяжело. С трудом
преодолевая силу тяготения, он, упираясь руками о лужайку,
поднял сначала - сколько возможно - к небу пятую точку.
Затем, покряхтев, Фёдор довольно удачно поднялся на ноги.
Не совершая резких движений, он повернулся в нужном
направлении и, путаясь в траве, больше похожей на бурьян,
заковылял по огородам в сторону своего дома.
Следующим был Кузьмич.
- Хорошо тебе, Степан,- выдавил, икая, Кузьмич,- у тебя
техника в руках. Ты на лисапеде до дома в пять минут долетишь.
И стал, повторяя в точности операцию ухода Фёдора, подниматься
на ноги. Поскольку он был немного тяжелее Фёдора, то силу
притяжения ему было преодолевать гораздо труднее. В конце
концов, оказавшись на ногах, Кузьмич еле передвигая ноги,
заковылял по огородам к своему дому.
Степан улыбнулся словам Кузьмича, касающихся его быстрого
приезда домой. Он подумал было ещё и полежать малость, но
солнышко уже обошло раскидистую крону бузины, и горячие,
яркие его лучи ударили Степану в лицо. Степану это вовсе
не понравилось. Он поёжился и, как положено в таких случаях,
незлобно выругался. Традициям изменять нельзя. Следуя примеру
Фёдора и Кузьмича, Степан поднялся на ноги и двинулся к
лежащему в сторонке велосипеду. Вспомнив слова Кузьмича о
велосипеде, Степан снова улыбнулся и прошептал:
- Мне бы только на него залезть...а там...- Степан наклонился,
схватил раму велосипеда правой рукой и рванул вверх и на
себя, и... тут же оказался под велосипедом. Оттого что педаль
больно его ударила, Степан зло выругался и стал выползать из
под своего "верного друга". Сделать это было не так-то
просто. Проклятая педаль всё время за что-то цеплялась.
Совершенно обессилев от борьбы с велосипедом, Степан решил
немного полежать и отдышаться. Но на солнцепёке долго не
полежишь. Степан, наученный неудачей, сделал для себя
определённые выводы. Теперь он рванул раму вверх, но от себя.
Получилось значительно лучше. Набравшись духу, Степан
поставил левую ногу на педаль и рванул вперёд. Через мгновение
он, больно ударившись о педаль и перелетев через раму,
оказался в бурьяне.
- Накаркал, сволочь такая... пять минут... пять минут... Мне
бы только...залезть... на эту дрянь,- Степан никак не мог
отдышаться. Наконец, хотя его изрядно трясло, он сумел
подняться на ноги. Степан долго и внимательно смотрел на
велосипед, как будто искал на нём какие-то знаки. И вдруг
до него дошло, что из овражка и по трезвому-то не просто
выехать, и, приняв это к сведению, Степан хищно улыбнулся.
- Мы ещё повоюем,- шептали его воспалённые губы. Чертыхаясь,
Степан поднял трясущимися руками велосипед и, опираясь на
него, двинулся на неверных ногах к дороге. Вот она, дорога
домой. Степан глубоко вздохнул, поставил левую ногу на педаль
и... густое облачко пыли накрыло его с ног до головы и насмерть
забила и нос, и рот, и... Степан долго и мучительно кашлял.
Отхаркавшись, он подошёл к велосипеду. Он уже решил, как
будет "уламывать" своего друга. Степан поднял велосипед,
самую малость наклонил его очень осторожно к себе, перекинул
правую ногу через раму и слегка нажал на педаль. Велосипед
плавно покатился, неся на себе ликующего седока.
- Даёшь, бродяга! - ревел Степан. Езда на велосипеде в
"интересном" состоянии была для Степана обычным делом.
Главное - сесть в седло. К дому Степан подъехал сзади, где у
него были помещения для скота. Немного не рассчитав, он
въехал прямо в навозную кучу, куда следом и приземлился сам.
- Дома, - прошептал Степан и блаженно улыбнулся.

Гость

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Гость » 01 фев 2019, 07:52

Гость писал(а):
Баррмалей писал(а):
guest писал(а):есть какая-то очаровательность в этих интеллегентно-деревенских рассказах или это уже привычка...


конечно, привычка.
С Новым годом! для тех, кто привык.

На пороге Новый год.
Очень скоро он придет.
Дед Мороз подарки детям
Всем, конечно, принесет.

Позабудем на минутку
Все серьезные дела.
К нам лишь раз
В году всего-то
В гости елочка пришла.

Ночь гуляет за окном,
Но не все объяты сном.
Мы под елкой новогодней
И играем и поем.

Лишь не весел Старый год,
А совсем наоборот.
И хотя немного жалко,
Скоро он от нас уйдет.


путь домой

Компания из трёх человек удобно расположилась за огородами
недалеко от речки в тенёчке раскидистой бузины. Это было
хорошо известные на селе любители крепко выпить: Кузьмич,
Степан да Фёдор. Бормотуха, которую им привёз из райцентра
местный предприниматель Николай Степаныч, оказалась не совсем
того вкуса, к которому троица имела предпочтение. Пили,
давились, ругали и бормотуху, и "жмота" Степаныча, и тех,
кто эту гадость придумал выпускать. Но под корочку чёрного
хлеба, бормотуха бутылочка за бутылочкой удачно перемещалась
из стеклотары в организмы незадачливой троицы. Солнце пекло
нещадно, добавляя градусов в головы любителей выпить.
Но время шло, и компания начала постепенно распадаться.
Первым взял старт Фёдор. Поднимался он тяжело. С трудом
преодолевая силу тяготения, он, упираясь руками о лужайку,
поднял сначала - сколько возможно - к небу пятую точку.
Затем, покряхтев, Фёдор довольно удачно поднялся на ноги.
Не совершая резких движений, он повернулся в нужном
направлении и, путаясь в траве, больше похожей на бурьян,
заковылял по огородам в сторону своего дома.
Следующим был Кузьмич.
- Хорошо тебе, Степан,- выдавил, икая, Кузьмич,- у тебя
техника в руках. Ты на лисапеде до дома в пять минут долетишь.
И стал, повторяя в точности операцию ухода Фёдора, подниматься
на ноги. Поскольку он был немного тяжелее Фёдора, то силу
притяжения ему было преодолевать гораздо труднее. В конце
концов, оказавшись на ногах, Кузьмич еле передвигая ноги,
заковылял по огородам к своему дому.
Степан улыбнулся словам Кузьмича, касающихся его быстрого
приезда домой. Он подумал было ещё и полежать малость, но
солнышко уже обошло раскидистую крону бузины, и горячие,
яркие его лучи ударили Степану в лицо. Степану это вовсе
не понравилось. Он поёжился и, как положено в таких случаях,
незлобно выругался. Традициям изменять нельзя. Следуя примеру
Фёдора и Кузьмича, Степан поднялся на ноги и двинулся к
лежащему в сторонке велосипеду. Вспомнив слова Кузьмича о
велосипеде, Степан снова улыбнулся и прошептал:
- Мне бы только на него залезть...а там...- Степан наклонился,
схватил раму велосипеда правой рукой и рванул вверх и на
себя, и... тут же оказался под велосипедом. Оттого что педаль
больно его ударила, Степан зло выругался и стал выползать из
под своего "верного друга". Сделать это было не так-то
просто. Проклятая педаль всё время за что-то цеплялась.
Совершенно обессилев от борьбы с велосипедом, Степан решил
немного полежать и отдышаться. Но на солнцепёке долго не
полежишь. Степан, наученный неудачей, сделал для себя
определённые выводы. Теперь он рванул раму вверх, но от себя.
Получилось значительно лучше. Набравшись духу, Степан
поставил левую ногу на педаль и рванул вперёд. Через мгновение
он, больно ударившись о педаль и перелетев через раму,
оказался в бурьяне.
- Накаркал, сволочь такая... пять минут... пять минут... Мне
бы только...залезть... на эту дрянь,- Степан никак не мог
отдышаться. Наконец, хотя его изрядно трясло, он сумел
подняться на ноги. Степан долго и внимательно смотрел на
велосипед, как будто искал на нём какие-то знаки. И вдруг
до него дошло, что из овражка и по трезвому-то не просто
выехать, и, приняв это к сведению, Степан хищно улыбнулся.
- Мы ещё повоюем,- шептали его воспалённые губы. Чертыхаясь,
Степан поднял трясущимися руками велосипед и, опираясь на
него, двинулся на неверных ногах к дороге. Вот она, дорога
домой. Степан глубоко вздохнул, поставил левую ногу на педаль
и... густое облачко пыли накрыло его с ног до головы и насмерть
забила и нос, и рот, и... Степан долго и мучительно кашлял.
Отхаркавшись, он подошёл к велосипеду. Он уже решил, как
будет "уламывать" своего друга. Степан поднял велосипед,
самую малость наклонил его очень осторожно к себе, перекинул
правую ногу через раму и слегка нажал на педаль. Велосипед
плавно покатился, неся на себе ликующего седока.
- Даёшь, бродяга! - ревел Степан. Езда на велосипеде в
"интересном" состоянии была для Степана обычным делом.
Главное - сесть в седло. К дому Степан подъехал сзади, где у
него были помещения для скота. Немного не рассчитав, он
въехал прямо в навозную кучу, куда следом и приземлился сам.
- Дома, - прошептал Степан и блаженно улыбнулся.


необычная встреча

- Ну, здравствуй, Серёжа... Уфф... Извини, сейчас отдышусь.
Добраться до тебя дело не простое. Ты, вон, молодой, как и был,
а мне уже, представь себе, за все семьдесят. Тихо у вас тут...
Хорошо... И столик для гостей со скамеечками предусмотрены,
вот только желающих сюда не больно много. Жутковатое, однако,
место: всё кресты да памятники. Хороший у тебя, Серёжа, памятник.
Конечно... Ушёл в таком возрасте. Сколько тебе было? Так, ага,
сорок семь получается... Молодой совсем. Я, Серёжа, пожалуй,
присяду. Уставать я стал, друг мой Серёжа. Ноги совсем не хотят
меня носить.
Произнеся вступительную речь, Иван Петрович Швецов вытащил из
внутреннего кармана пиджака несколько газет. Развернув одну из
газет, он постелил её на скамеечку.
- Вот так... Так-то лучше будет. - проинформировал сам себя
Иван Петрович и застелил газетами столик, на который поставил
бутылку водки. Затем он вытащил из сумки порезанный хлеб и
колбасу и положил их рядом с бутылкой. Из бокового кармана
Иван Петрович извлёк красивую рюмку, потёр её изнутри пальцем,
подул на неё и поставил тоже на стол.
- Ну чего, Серёжа, - сказал Иван Петрович, открывая бутылку, -
раз мы с тобой были любителями "этого" дела, давай, отметим
мой приход к тебе...в смысле, так сказать, за нашу встречу.
Иван Петрович подошёл к памятнику и наполнил стоявшую у его
подножья стопку до краёв, потом взял со стола кусочек хлеба и
положил его на стопку.
- Ну, вот...кажется, положено так.
Иван Петрович хотел сказать ещё что-то, но вдруг губы его
задрожали, и на ресницах засеребрились слезинки. До боли стиснув
зубы, Иван Петрович изо всех сил пытался погасить возникшие
нечаянно эмоции. Так продолжалось несколько минут. Наконец он
продышался, вытащил из кармана брюк платочек и промокнул слёзы.
- Извини, Серёжа, не сдержался. Мы же с тобой, как братья
считались. Хотя был я старше тебя лет, наверное, на десять,
мы разницы в годах вовсе не ощущали... Какое было время...
Серёжа, я очень хотел бы, если рай действительно существует,
чтобы место для тебя в нём было вполне достойное.
Иван Петрович выпил, понюхал кусочек хлеба и, взяв кругляшок
колбасы, присел на скамейку.
День был удивительно яркий. В безоблачном небе сияло солнышко.
Радуясь чему-то, пели свои замечательные песни птицы. "Мелкие,
а какие звонкие" - невольно подумал Иван Петрович.
- Это хорошо, - сказал он в продолжение своей мысли. - Им,
покойникам, птичье щебетанье, поди, не больно мешает... Вот
ведь как жизнь устроена. Спрашивается - для чего? Жил человек,
жил, и нет его. Зачем же он тогда родился? Интересный вопрос.
Мы, Серёжа, помнишь может, сколько копий поломали, обсуждая
эту тему. Ежели взять за основу, что нас кто-то создал, тогда
не очень понятно: зачем было создавать разных людей. В этом
вопросе у нас с тобой всегда возникали разногласия. Моя-то
теория какая? Создал людей одинаковых, и вся дела. И язык
для всех один, чтоб они могли понимать друг друга без всяких,
понимаешь, там... А то попробуй пойми другие нации...их же
чёрт те сколько!.. Извини... Говорили бы на одном языке -
это же так удобно было бы для всех. Нет - на тебе!.. Извини...
Уфф... Чего-то я, Серёженька, распалился. Э-хе-хе... Много
я думал на эту тему, но ничего больно хорошего не смог
придумать... Вот так... Мы с тобой, Серёжа, лучшими друзьями
были, а теперь тебя уж сколь лет нет. Разве это справедливо?
Чувства опять захлестнули Ивана Петровича, и по щекам его
тёплыми ручейками, пробираясь через глубокие морщины, поползли
слёзы. Иван Петрович вытер их, налил в рюмку немного водки.
- Ладно, Серёжа...переживём как-нибудь. Скоро, глядишь, и меня
к тебе подвалят. Может, даже встретимся, если нас, конечно,
в очередной раз не дурят. Будь, Серёжа, - закончил Иван
Петрович и выпил.
Вдруг он услышал позади себя шаги. От неожиданности Иван Петрович
вздрогнул и резко обернулся. По кладбищу шёл сельский пьяница
Степан по прозвищу "соточка". Любил он сказать при встрече с
мужиками: "Ну что, мужики, по соточке?" Вид у Степана был совсем
не хорош. "Не лучше, чем у любого покойника" - отметил для
себя Иван Петрович.
- Далеко, Стёп, путь держишь? - спросил он оторопевшего от
неожиданности Степана.
- Путь?..
- Ну да - путь... Ладно, проехали. Говорят, что бомжи и пьяницы
на кладбищах самые частые гости.
- Здорово, Петрович. Шутишь всё.
- Конечно, Стёпа, шучу. Подходи, выпей со мной за друга моего
Серёжу.
- Спасибо, Петрович. Может, я, - Степан показал глазами на стопку,
стоявшую у памятника.
- Ни-ни, Стёп. Подходи к столу. Держи-ка...
- Не-не, Петрович. У меня персональная имеется, - сказал Степан,
вытаскивая из кармана куртки видавшую виды стопку. - Во, я же
говорю. - Степан протёр стопку рукавом куртки. - Во, нормальный
вид. Готова, так сказать, к действию.
Приняв от Ивана Петровича наполненный стопарик, Степан выпил,
занюхал рукавом и, осторожно взяв кусочек колбаски, отправил его
в рот.
- Ты чего это вдруг, Петрович, а? - прожевав колбасу, спросил
Ивана Петровича Степан. - Праздник что ли какой?
- Нет, Стёп, не праздник. Вот, решил. Мы же друзьями всё-таки
были. Пришёл...а приду ещё или нет...да... Ты-то, Стёп, поди,
здесь часто бываешь? Посетители и выпить и закусить всегда
оставляют. Так ведь?
- Нуу...как часто... Раза три в неделю бываю.
- Я тебе, Стёпа, ни Бог и ни судья, но понять тебя мне сложно.
Трактористом каким был!.. Извиняюсь... А до чего дошёл?
Что скажешь, друг мой сердешный, а?
- Персонально для тебя, Петрович скажу: так уж вышло.
- Это, Стёпушка, как сам ты, наверно, понимаешь - не ответ.
- Ответ не ответ, но говорю, как есть. Трактористом, говоришь, я
был? Да, был. Только в один прекрасный момент все тракторы
куда-то исчезли: которые - по домам, которые - на сторону.
Мой тоже, поговаривали, был продан. Остался я безлошадным.
Всё!.. Извини... Полгода жена терпела мою безработность и уехала
к родителям. Вот так. А мне как жить- быть? Кто об этом подумал?
Щас!.. Извини...Да чего там, - закончил Степан и махнул рукой.
- Я, Стёп, ведь не упрекаю тебя. Смотреть на тебя сил нет. Ладно
там до пенсии бродяжничал-колобродил, а сейчас-то ты -
полноправный пенсионер, а образ жизни ведёшь, извини меня,
совсем никуда не годный.
- Привык я, Петрович, к такой жизни. Ладно, пойду я.
- Ты что, Стёп, куда-нибудь торопишься? Посиди со мной...Держи-ка...
Давай, выпьем ещё за царство небесное, в котором, может быть,
Серёжа обитает. Чтоб ему было там уютно.
Старики выпили, закусили и несколько минут сидели молча.
- Хитрая штука жизнь, Стёпа, - сказал наконец Иван Петрович. - Вот
скажи мне: в чём её суть?
- Спроси, Петрович, чего попроще. На такой вопрос ответ дать вряд
ли кто сможет.
- А рай, Стёпа, есть?
- Нафантазировать можно что хошь, а чтоб точно - опять же никто не
знает. А я, Петрович, ни в какой рай не хочу. Зачем? Лучше уж
исчезнуть навсегда.
- То есть как это?
- Не хочу - и всё, сказал Степан, как отрезал. В нём проснулись
полученные когда-то знания и желание размышлять. Стопочка
этому явно способствовала. - Не хо - чу, понятно, Петрович?
- А как же, Стёпа, переселение душ?
- Ещё чего!.. Извини... Зачем? Мало я эту жизнь мучился, давай,
ещё одну. Не-не-не. Не хо-чу. Я раньше много книг прочёл на
эту тему. Мне такой вариант не по душе.
- А в рай, Стёп, хочешь?
- Ни в рай, ни в ад, ни к чёрту на рога...не хо-чу... Вот скажи,
Петрович, рай, он, один на всех или их много?
- Да откуда я знаю? Один, наверное. Где их много-то разместишь?
- Вот-вот-вот...Сейчас в рай не дуром лезут бандиты да боевики, да
всякие там...сам знаешь. Интересное дело: половину рая занимают
всякие убийцы да террористы. Хочешь, Петрович, валяй, а я туда
ни ногой...если, конечно, можно.
- А ты, пожалуй, Стёпа, здорово сказал. Мне тоже чего-то
расхотелось в рай, который ты описал.
- То-то и оно, Петрович!.. Извини...
- Давай-ка, Стёпа, это дело сбрызнем. Серёжа, кстати, тоже был
такого мнения, а я, балбес, спорил с ним до посинения... Держи.
Да ты, Стёпа, закусывай, не стесняйся, что мне всё назад что ли
тащить?
- Я, Петрович, давно уже ничего не стесняюсь. Всё это
аристократические штучки, а мы, слава Богу, не аристократы.
- Хорошо сидим, Стёп... Вот, пришёл... Жалко Серёжу, а что
поделаешь? Э-хе-хе... Судьба-судьбинушка... У всех она разная.
Стёп, а в судьбу-то ты хотя бы веришь?
- Есть, Петрович, что-то такое, но сомнения, сомнения...вот так.
Пойду я, Петрович. Спасибо тебе.
- Да и я, Стёпа, тоже, пожалуй, закругляюсь. Навестил...и хорошо.
Прости, Серёжа, что редко навещаю тебя. Может...кто знает...
Может, ещё навещу...Царства тебе небесного, дорогой друг.
Пойду...

guest

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение guest » 17 фев 2019, 15:46

Зачем человек родился? А я верю, что у каждого рождённого своя миссия. И встречи людей, случайные-неслучайны. Ведь,правда, самые яркие встречи -спонтанные. Самые близкие люди приходят без стука. Те, кто любят-всегда о тебе помнят. Добро и любовь -главная причина рождения человека. Кто -то это поймёт, пройдя сложный долгий путь. Кому-то это и понимать не нужно, для него это данность и человек пытается донести эту истину до людей. У каждого своя миссия.
п.с. говорить на одном языке ? зачем? ведь это не интересно. законы природы таковы, что + к - притягивается. смотреть в одном направлении, иметь общие цели-да.
Скоро весна! Оживайте, друзья!

Баррмалей

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Баррмалей » 22 фев 2019, 07:24

guest писал(а):Зачем человек родился? А я верю, что у каждого рождённого своя миссия. И встречи людей, случайные-неслучайны. Ведь,правда, самые яркие встречи -спонтанные. Самые близкие люди приходят без стука. Те, кто любят-всегда о тебе помнят. Добро и любовь -главная причина рождения человека. Кто -то это поймёт, пройдя сложный долгий путь. Кому-то это и понимать не нужно, для него это данность и человек пытается донести эту истину до людей. У каждого своя миссия.
п.с. говорить на одном языке ? зачем? ведь это не интересно. законы природы таковы, что + к - притягивается. смотреть в одном направлении, иметь общие цели-да.
Скоро весна! Оживайте, друзья!


для тех, кто...

плут, рассказ

Поплевав на нанизанного на крючок червяка, Степан, прошептав: "Ловись
рыбка большая и маленькая", - отправил его в воду подальше от берега.
"Ну вот, - добавил он, - процесс и пошёл".
С тех пор, как Степан оказался на пенсии, он пристрастился к рыбной
ловле, став, по его же словам, заядлым рыболовом. Слово "рыбак" Степан
не любил. "Рыбаки, - говорил он, - это те, кто промышляет в морях да
океанах, а я..."рыболов".
Любимым местом, где рыбачил Степан, был пруд, получившийся после
обустройства в овраге, довольно глубоком и широком, плотины.
После того, как четыре года назад остался Степан один на один с
минимальной пенсией, рыбалка стала для него серьёзным подспорьем.
Жареная рыбка давала ему возможность удачно решать свою продуктовую
программу. Кроме того, он регулярно обменивал замечательных карасиков
да карпиков на самогон у жителей села в основном женского пола.
Степан был выпить не дурак, а пенсия ему этого позволить не могла.
Так что... Данные факты Степан всегда держал в голове, поэтому каждое
утро, если тому благоприятствовала погода, он спешил на пруд, без
устали крутя педали видавшего виды велосипеда.
В этот раз день выдался великолепный. Тишина стояла такая, что ни
один кустик, ни одна травинка даже и не помышляли шелохнуться.
Глядя на поплавок, Степан задумался над тем, кому сегодня он понесёт
свой улов на обмен. Неожиданно поплавок дёрнулся, а затем резко
ушёл под воду. Степан, привыкший к таким фортелям, рванул удилище
вверх, и на солнце засверкал солидный карась.
Сорвавшись с крючка, карась упал в траву в нескольких метрах от
Степана. Не спеша, Степан насадил на крючок нового червяка и отправил
его на встречу с новым карасиком, а может, и карпиком. Затем,
покряхтывая и потирая поясницу, он поднялся на ноги и отправился на
поиски сорвавшегося с крючка карася, который, кстати, отчаянно бился
в траве, пытаясь вернуться в привычную среду.
- Ну, здравствуй, друг любезный. С почином нас с тобой, - сказал
почти шёпотом Степан и вдруг...замер: рядом с карасём лежал предмет
похожий на бумажник. Сначала он подумал, что это какое-то старьё,
но взяв в руки, понял - настоящий.
Определив карася в садок, Степан оглянулся вокруг - нет ли кого-нибудь
поблизости - и открыл бумажник. Первое, что он увидел, были денежные
купюры.
- Ух ты, - прошептал Степан, озираясь то и дело по сторонам. - Даа...
тут... Двенадцать тысяч, - подытожил он, пересчитав деньги. Глядя
тупо на бумажник, Степан в один миг с ног до головы покрылся потом.
- Чего ж делать-то? Такие деньги... А тут чего?.. Таак... Ох ты:
документы на машину, паспорт, права и...и всё... Обалдеть, можно...
Таак, - раскрыв паспорт, - шевельнул губами Степан, - Иван Кошкин.
Понятно. У этого предпринимателя денег, как грязи... Но докУменты...
И чего? Раз за всю жизнь повезло, и...и вот так взять и вернуть?
Мне этих денег... А как же эти чёртовы докУменты?.. Так...так можно
подбросить, а? Тоочно... - Степан тяжко вздохнул и снова оглянулся
вокруг. - Вроде бы, никого нет. Кто знает-то, что я эту штуку
нашёл?.. Надо подумать, а пока пусть полежит в укромном месте.
Степан поднялся почти на самый верх оврага и положил бумажник в
небольшую ямку, сплошь заросшую травой. Увидеть маленькую ямку,
заросшую травой, было не так просто, что и проверил опытным путём
Степан, присматриваясь к ямке с разных сторон. Удовлетворённо цокнув
языком, он вернулся на своё место на берегу.
Не увидев поплавка, Степан рванул удилище вверх, но крючок оказался
пуст: ни червя, ни карася...
- Как рыбалка? - услышал Степан за спиной, и жар обдал всё его тело.
Он повернулся на голос и увидел на краю оврага Кошкина Ивана, того
самого, чей бумажник он обнаружил на берегу.
Степан хотел что-то сказать, но во рту от неожиданности так пересохло,
что он некоторое время только жадно глотал воздух. Наконец Степан
отдышался и, отложив в сторону удочку, сказал:
- Ну ты, Вань... Так же можно и дураком сделать... Ухх...напугал до
смерти. Тишина-то какая...да я же только что смотрел в твою
сторону - никого не было...и вдруг... Фуу...
- Нуу...извиняй. Я, дядь Степан, не хотел тебя пугать. Так получилось.
Клюёт?
- Я же, Вань, несколько минут, как сел. Сам видишь...пока - никак.
- Я чего, дядь, Степан. Мы здесь с дружками вчера побухали малость,
а сегодня не могу бумажник найти, а в нём всё: и права, и паспорт,
и...короче, всё. Где посеял...понятия не имею. Может, думаю, здесь
где-нибудь. Ничего такого не видел?
- Так...я же говорю, что только присел.
- А больше никого здесь не было?
- Вроде, никого. Я точно никого не видел, а, может, кто сидит в кустах.
Кто знает? Пруд, вон, какой.
- Дядь Степан, ты, если что, посмотри на берегу. Мы же вот на этом
месте и гуляли. Набухались, как черти: даже не помню, как домой
попал. Мы с пацанами сейчас полечимся и приедем...тоже поищем.
Ну ты всё понял?
- Конечно, Вань. Обязательно пошарюсь на берегу. А как же? Для тебя
обязательно. Правда, уж извини, ничего не обещаю.
- Ладно, поеду, а то башка трещит по швам, да и ребята, поди,
подыхают, - сказал Иван и, прыгнув в машину, укатил.
- Задача. - прошептал Степан, - Раньше, чем через пару часов вряд ли
они приедут. Уехать бы, но...но подозрительно будет выглядеть.
Значит, рыбачим дальше. Хотя бы десятка два наловить для отмазки.
Степану крепко повезло. Караси и карпы, будто белены объелись:
клевали и клевали без конца. Примерно через час Степан оценил улов:
тридцать замечательных карасей и карпов.
- Всё, - решил Степан, - хватит. Надо уносить ноги, пока не поздно.
Фиг ему, а не деньги... А докУменты подброшу, и вся дела.
Собрав своё барахло и положив, найденный бумажник за пазуху, Степан
поспешил прочь от пруда. Метров через сто пятьдесят вдоль дороги
начиналась лесопосадка, доехав до которой, он слез с велосипеда и,
положив его на траву, внимательно осмотрелся и зашёл в лесопосадку.
Вынув из-за пазухи бумажник, Степан сунул его под один из
обнажившихся корней, а деньги положил в ботинок под стельку.
- Ну вот, тут полежи немного, - обратился Степан к бумажнику. - Тут
тебя искать не переискать.
Осторожно ступая по разбросанным повсюду сучьям, Степан вышел из
лесопосадки, снова внимательно огляделся и прислушался.
- Всё тихо, как в гробешнике, - успокоил себя Степан, и, забравшись
на велосипед поехал дальше, не забывая вертеть головой.
Проехав метров сто, он вдруг остановился.
- Эх, ты. Вот я - чудак. Кто же прячет такие вещи в начале
лесопосадки? Любой дурак сразу найдёт. Придётся вернуться.
Изо всех сил нажимая на педали, Степан в несколько мгновений вернулся
к началу лесопосадки. Он снова внимательно огляделся и, вытащив
из под корня бумажник, сунул его за пазуху. Отъехав метров пятьдесят,
Степан ловко определил бумажник в укромное место.
- Вот так, - удовлетворённый проделанной работой, сказал сам себе
Степан. - Теперь ни одна сволочь его не найдёт, кроме, конечно
меня.
Выйдя из лесопосадки, Степан огляделся, послушал, нет ли посторонних
звуков, кроме пения птиц, и поехал дальше. Проехав не более ста
метров, он увидел, как навстречу ему едет машина. Снова жар охватил
всё тело Степана.
- Слава Богу, успел, - прошептал Степан и мысленно перекрестился.
- Ну как, дядь Степан, рыбалка? - спросил, вылезая из машины, Иван.
Нуу...и как там с моим делом?
- Рыбка есть, а...энто...не попалось. Уж, извини.
- Вот...гадство... Ладно. Мы тоже поищем. Люди ещё были?
- Две машины прошли в сторону платины, а так...кто его знает, но
близко со мной никого не было.
- Ладно. Езжай, дядь Степан, карасей жарить.
- Ну так...
Иван с друзьями умчался в сторону пруда, а Степан, глядя на
удаляющееся авто, изрёк: "А мы пойдём на юг. Фиг вы там чего найдёте,
господа хорошие. Ха-ха-хаа..."
- А если бы он заставил меня разуться? - прошептал Степан. - Убил бы,
наверно...или...утопил. Чур меня...господи...чур. Значит...значит,
надо дуть, что есть силы, отсюда, а там уж потом обдумаем, как
разрулить это дело. Литру с Ваньки я всё равно выбью, не будь я
Степаном. Пару дней пострадает - что хошь отдаст. Только всё надо
сделать умно.
Степан усиленно крутил педали, потому что доехать до дома надо было,
как можно скорее. Деньги начинали медленно, но верно жечь ему пятку.
"Господи, скорее бы что ль... Не дай Бог", - то и дело шептал Степан.
- А что у него есть? - продолжал рассуждать Степан. - Ни-че-го.
Совершенно ничего. Ничего, говоришь? Вот возьмёт утюжок да на пузо
тебе поставит: мигом расскажешь и про деньги и про то, как
Николашку твой дед свергал. Даа... Ишь, как пятку-то жжёт...
Ванька все силы бросит на поиски докУментов. Первый подозреваемый,
конечно, я. А почему? Потому что я-то точно там был. Недалеко и
до утюжка... Тут важно промашку не сделать и с подбрасыванием не
тянуть... Пока у Ваньки голова в тамане, необходимо ситуацию
разрулить.
Доехав до дома, Степан первым делом вытащил злосчастные купюры из
ботинка. Их надлежало куда-то спрятать.
- А куда? Вопрос. Давай, рассуждать. - шептал сам себе Степан. -
Приедет Иван с хлопцами и перевернёт весь дом, если, конечно, что-
то заподозрит. Значит, в доме прятать нельзя. А куда? Огород.
Может, закопать? Кулаки завсегда богатства свои в земельку
определяли. Поместят богатство в горшок и...земли-то её, вон,
сколь: пойди, найди.
Так размышляя, Степан оглядел огород и наконец решился. Взяв лопату,
он копнул немного у второго столбика от угла. Затем, завернув деньги
в целлофановый пакет, положил их в ямку и легонько прикопал.
- Руки вверх! Ага, попался! Ты чего, Стёп, клад что ли нашёл?
На Степана, будто ведро ледяной воды вылили. Дыхание ему перехватило
так, что он не мог некоторое время ни охнуть, ни вздохнуть. Уняв
немного дрожь в организме, Степан повернулся на голос. За изгородью,
выпучив на него глаза, стоял Кузьмич. Он был явно ошарашен видом
Степана:
- Ты чего, Стёп? Пошутил я.
- Чтоб тебя разорвало, соседушка дорогой! Пошутил он! Так же можно
и на тот свет отправить... Чёрт тебя припёр...
- Да я гляжу, ты с рыбалки приехал, - оправдываясь пролепетал
Кузьмич, - ну и...думаю, пойду по соседски: может, ты мне рыбки
выделишь... Три дня старая пилИт: рыбки, видишь ли, ей хотца. Вот.
Подошёл, а ты...
- Какая-то тварь нору без конца копает, - несколько успокоившись,
сказал Степан. - Закопаю, а на следующий день - опять дыра.
- Ты, Стёп, осторожней: вдруг там змей какой-нибудь устроился.
- Может, и змей, а может, и чёрт те что.
- Ну...эта... Стёп, как насчёт рыбки. Я и бутылочку принёс. Свежак.
Шейсят - не меньше. Горит, прям, как вечный огонь, - сказал
просительным голосом Кузьмич и вытащил из-за пазухи литровую
бутылку с беловатой жидкостью.
- Ладно, - глубоко вздохнув, сказал Степан. - Старуха, говоришь?
- Ну да... Хотца, говорит, спасу нет. Вот.
- Ххе, - изобразил Степан и поднялся на крыльцо.
Вернулся он через несколько минут, держа пакет с рыбой.
- Держи, - сказал Степан, подавая пакет Кузьмичу. - Десять штук самых
лучших. Скажи старухе: мол, только для неё.
- Ой, спасибо! Стёп, ты меня извини ради Христа за давешнее. Дурь в
башку ударила. Какие сейчас к чёрту клады? Ну, я пошёл.
Проводив взглядом Кузьмича до его дома, Степан задумался: "Этот,
если что, сразу заложит. И откуда ты только взялся, чёрт окаянный!?
Место, конечно, надо менять. Утюг я, может, ещё и выдержу, а ежель
найдут...даа...пощады не жди. Зараза...припёрся, когда тебя не
просили! Ну и?.. Теперь мы учёные. Надо выбрать такое место, чтобы
сосед ненароком не увидел, как я... Может, под навозную кучу
пристроить? Нет-нет-нет...только не туда. Куча от соседа почти
видна, а он, гад, теперь следить будет за мной: голову даю на
отсечение. Вот ведь? Мест - хошь, прямо...а спрятать крошечный...
крошечный некуда. Ааа!.. Есть...есть куда! Да здравствует разум!
Тшшш..."
Сняв с велосипеда колесо, Степан выпустил воздух из камеры. Через
пару минут, слегка вытянув камеру наружу, он вместе с камерой
запихал под покрышку деньги. Затем, радостно улыбаясь, накачал
колесо и поставил его на своё место.
Едва Степан управился с велосипедом и собрался пойти разобраться с
рыбой, как к крыльцу подкатил автомобиль, из которого вышел Иван.
"Началось", - подумал Степан, стоя на дрожащих ногах от плохого
предчувствия, но виду старался не подать.
- Дядь Степан, - спросил Иван, вылезая из машины, - ты ещё не всю
рыбу толкнул?
- Нет, - придя немного в себя, сказал Степан, - карпики остались.
- С десяток найдётся?
- Найдётся, Вань. С дюжину... Значит?..
- Нее... Нету нигде. Даже не знаю, что и делать... Решили с пацанами
ушицы сбацать. Я подумал: чего её ловить, когда у дядь Степана
наверняка есть, если, конечно, по тёткам не разнёс?
- Есть-есть, Вань. Щас я.
Карпы, принесённые Степаном, Ивану явно понравились:
- Ухх, ты! Вещь! Молодец, дядь Степан! Серый, принеси литруху! Вот, -
приняв от приятеля две бутылки водки и передавая их Степану, -
сказал Иван. - Спасибо, дядь Степан. Колбаски ещё держи.
После того, как Иван уехал, Степан не менее получаса сидел на
ступеньке крыльца, уперев голову в руки, и тупо смотрел на ноги.
"А ведь главное ещё впереди, - думал Степан, обливаясь холодным
потом. - Может, надо было сразу всё отдать? Наверно, да...но теперь
было бы, пожалуй, поздно... Пойду-ка я к Марусе Гороховой. Она как-то
рыбки просила, а внучок её Аркашка мне очень-очень пригодится для
исполнения задуманного плана. Тем более он сам просил взять его на
рыбалку. Вот так. Историю эту надо заканчивать. Завтра рано-рано
поеду, разберу аккуратно бумажник и разложу его содержимое поближе
к дороге. Возвращаюсь, забираю пацана и снова еду на пруд. До пруда
я, конечно, не доеду...Надо, чтобы Аркашка захотел писать, а уж
дальше - дело техники".
Степан принёс из дома бокал, налил в него до половины водки и, выпив
залпом, закусил колбасой, которую ему вместе с водкой принёс Сергей.
- Всё, иду, - выдохнул Степан, хлопнув себя ладонями по ляжкам.
Подойдя к дому Маруси Гороховой он, увидев игравшего возле дома
Аркашку, крикнул:
- Наше здравствуйте, молодому поколению. Позови-ка мне, дружок,
бабушку. Не-не-не, не надо - сама идёт. Мадам, не желаете ли
карасиков? Самых лучших отобрал. Только, Марусь, для тебя!
- Ты, Стёп, прям, волшебник. Я щас, - сказала Маруся и скрылась в
доме, а когда вернулось, в руках у неё красовалась литровая
бутылка самогона. - Держи, кормилец ты наш. Ты уж, Стёпушка, про
меня не забывай... А карасики-то - диво, прямо!
- Дядя Степан, возьми меня на рыбалку, - заканючил Аркашка.
- А что? - сказал Степан, - Так и быть, исполню твою просьбу. Но имей
в виду: встать придётся рано-рано. Сумеешь?
- Сумею. Меня бабушка разбудит. Да, баб?
- Разбужу.
- Ну вот и договорились. - подытожил Степан. - Я для тебя и удочку
возьму... Ладно, пойду я: устал немного... Запомнил, Аркаш?
- Ага.
- Ну...бывайте, - ликуя в душе, сказал Степан... - Значит, всё будет
о-кей. Главное - не переиграть. Надо купить бутылку лимонада. Пацан
надуется и... Короче, сейчас в магазин, а потом отметим предстоящую
удачу...
- Дядя Степан, я писать хочу, - подал голос Аркашка.
- Аркашенька, потерпи маленько. Вон, и до пруда уже недалеко, а там...
- Я сейчас описаюсь, - продолжал канючить Аркашка.
Лицо Степана расплылось в улыбке. Всё идёт строго по плану.
"Не подвёл малец - молодец!" - ликовал Степан.
- Ага, вот и наше местечко. Стоп машина! Только, Аркашенька, на
дорогу писать не надо: примета плохая. Зайди лучше в кусточки.
Степан знал, что Аркашка далеко не пойдёт, а, сделав пару шагов,
пустит струю. Так оно и вышло.
- Дядя Степан, я тут кое что нашёл! - подал голос Аркашка.
- Грибок что ли?
- Неет... Не грибок...
- Я сейчас, милый, подойду. Ты, смотри, ничего не трогай...мало ли
чего там есть...Чего тут у тебя? - спросил Степан, подойдя к
Аркашке.
- Кошелёк...а рядом бумажки.
- Это, дружок, не кошелёк, а бумажник, а рядом с ним не бумажки, а
докУменты разные... Аркашенька, да ты же их, кажется, описал?
- Я, дядя Степан, нечаянно. Я же не знал, что здесь кошелёк лежит.
- Ладно, - успокаивая мальчонку, сказал Степан. - Мы их сейчас
вытрем и высушим. Таак. Ну, вот и порядок. Теперь мы с тобой
вместе будем смотреть, что ты нашёл. Это, чтобы к нам с тобой потом
никаких претензий не было. Понял?
- Ага, понял.
- Значит, так... Хорошенько запоминай: сам бумажник, паспорт, права
водительские, докУменты на машину и...и всё. Боле ничего. Так...
паспорт, права, докУменты... Всё запомнил?
- Всё.
- Вот и хорошо. Теперь глянем, чьё это всё есть. Открываем паспорт.
Так...Кошкин Иван. Агаа... Знаешь такого?
- Знаю.
- Ваня свои докУменты два дня со своими ребятами ищет и всё впустую,
а ты, дружок, пустил струю и враз нашёл их. Повезло тебе, Аркаша,
несказанно. Скажи, чего тебе хотелось бы купить в первую очередь?
- Велосипед! - крикнул Аркашка. - Только бабушка говорит, что пока
лишних денег нет.
- Запомни, мой юный друг: денег лишних не бывает... Считай, дорогой
мой, что велосипед у тебя в кармане, не будь я Степаном. Мы сейчас
с тобой отвезём твою находку дяде Ване Кошкину, и он тебе, можешь
мне поверить, купит велосипед. Ты только, как он спросит, чего,
мол, тебе надо, сразу говори: хочу велосипед. Понял?
- Ага.
- Таак. Всё аккуратно складываем... Запомнил, что в бумажнике было?
- Запомнил.
- Ну чего? Поехали...за велосипедом. Потом...потом как-нибудь вместе
съездим на рыбалку: я - на своём велосипеде, а ты - тоже на своём.
Красота, а?
- Красота! Поехали!
Несмотря на удачно обыгранную сцену, Степан всё ещё никак не мог
сбросить напряжение, сковавшее его тело.
Иван сидел на лавочке возле дома и пил пиво. Друг его Сергей,
вооружившись ключами, крутился возле машины.
Увидев подъехавшего Степана, Иван на мгновение застыл, а затем робко
улыбнулся, словно понял, что Степан приехал к нему не просто так.
- Здравствуй, Вань. - сказал Степан равнодушным голосом. - Ну чего?
Пляши! Нашлись твои докУменты. Ну-ка, Аркаша... Вот... Скажи, Вань,
спасибо этому молодому человеку. Струёй своего прекрасного аппарата
он нашёл-таки то, что мы все никак найти не смогли. Правда...
малость описал, твою потерю, но мы всё обсушили и протёрли: так
что - всё в порядке. Как говорится, получите и распишитесь. Что
нашли, то и доставили.
Взяв из рук Степана бумажник, Иван раскрыл его, осмотрел содержимое,
и радостная улыбка украсило его лицо.
- Ну, мужики! Да вы же!.. Ты, Аркаш, нашёл?
- Ага... Писать захотел, а дядя Стёпа поедем да поедем до пруда, там
пописаешь. А я говорю, что сейчас хочу. Пошёл в кустики и, когда
писал, увидел кошелёк. Я как крикну: "Дядя Степан, я кое что нашёл!"
- Говори, чего хочешь за находку?
Аркашка, глянув на Степана, твёрдо сказал:
- Велосипед!
- Велосипед в студию! - крикнул, смеясь, Иван. - Серёга, тащи, что
слышал. Тёзке твоему завтра купим.
Через пару минут Сергей принёс велосипед.
- Держи, охотник за сокровищами, - сказал он, ставя рядом с Аркашкой
совершенно новенький велосипед.
- Вот так, Аркаша. Владей, - улыбаясь сказал Иван... Ну а тебе, дядя
Степан чего?
- Да я-то, вроде, не при делах, - скромно сказал Степан.
- Серёг! - крикнул Иван, - в машине у нас чего-нибудь осталось!?
- Осталось.
- Щас, дядь Степан, - сказал Иван и, подойдя к машине, открыл
багажник. - Таак-с... Что тут у нас? Ты, дядь Степан, виски когда-
нибудь пил?
- Откуда. Название только и знаю.
- Теперь попробуешь, - сказал Иван, копаясь в багажнике. - Ну вот:
два литра виски и, чтоб пару дней есть от пуза, кое-чего из
жратвы... Держи, - улыбнулся Иван, передавая Степану громоздкую
сумку... - Ладно, мужики, бывайте. У меня дел ещё невпроворот.
Ещё раз - спасибо всем!
Счастливый Степан вёл велосипед, нагруженный солидным багажом, а
рядом с ним ехал такой же счастливый Аркашка.
Сдав Аркашку по назначению, Степан коротко объяснил Марусе что к чему
и, не спеша, дошёл до своего дома. Сняв с руля огромную сумку, он
поставил её на крыльцо, а сам, усевшись на ступеньку, сидел несколько
минут без движения и только шептал:
- Слава, тебе Господи, что всё обошлось. Больше чтобы...никогда...
Успокоившись окончательно, он вытащил из сумки большую квадратную
бутылку с загадочным названием "Виски".
- А что? Мы не люди что ли? Виски, так виски. Попробуем, чего там
азияты намутили.
Для начала Степан налил виски до половины бокала, но подумав и
сказав: "А!", - долил до краёв. Степан приходил в себя долго и
мучительно. Отдышавшись, он только и смог сказать:
- Экая, понимаешь, штука. То-то его новые русские дуют да
нахваливают... Таак...а это што?... Агаа...буженина. А ну-ка,
давай, её сюда...попробуем. Хорошаа... Ха-ха-хаа! У-ха-ха-хаа!..
"Ты ж меня пидманула, ты..."
- Хорошо, Стёп, поёшь.
- Ты кто? Ааа...Кузьмич. Хочу и пою.
- Да у тебя, видать...
- Спонсорская помощь.
- Это откуда же?
- Из БСЕ, понял? Написал письмо: хочу, мол, помощь...эту, как её?..
гума..гумани...тарную... Ну...вот, видишь?
- И как туда написать?
- Тыщу, гони, за консультацию. Я даром советов по субботам не даю.
Ха-ха-хаа!.. Чего хотел-то?
- Ты, Стёп, велосипед мне на завтра не дашь? Хочу в райцентр сгонять.
Пешком далеко, а на велосипеде - раз чихнуть.
- В магАзин штоль?
- Ну да.
- Ладно, возьми, только не потеряй.
- Не...ну что ты... Я - туда и обратно. Мигом, значит.
- Бери, пока я добрый.
Посидеть Степану долго не удалось. После второго бакала он очнулся
только на следующее утро. Всю ночь так и проспал на крылечке.
"Хорошо, что здесь не город", - почему-то подумал Степан, глядя на
разложенную по всему крыльцу "гуманитарную помощь".
- Вот так штука, - выдавил из себя Степан, глядя на бутылку с виски,
но взял бутылку с самогоном. Оценив взглядом содержимое бутылки,
открутил пробку и сделал с десяток глотков. - Фуу... тоже - вещь.
Вдруг Степана, будто обожгло.
- Велосипед!.. - застонал Степан. Вот...дурак... - Нехорошее
предчувствие пронзило его тело. - Ах ты, чёртов Кузьмич! И я - тоже
хорош...Ммм...- дрожащей рукой Степан схватил бутылку с виски и
налил полбокала ненавистной жидкости. - Чтоб тебя, - выдохнул
Степан и выпил содержимое до дна. Кашляя и чертыхаясь, он с трудом
отдышался. - Вот...чёрт тебя...фуу...подери. Ап-ап-апчхи! - чихнул
Степан и вытер выступившие на глазах слёзы.
- Доброго здоровьица! - услышал Степан и оглянулся.
- Кузьмич?
- Ну а кто же ещё? Вот, держи.
- Эт чего?
- Самогон. Так сказать, за ам...морти...зацию. Вот. Аппарат возвращаю
в целости и сохранности. Как говорится, получи и распишись. Кстати,
я...поставил новое колесо: катайся, значит, не хочу.
- Чего? Какое колесо?
- Нуу...у магазина прислонил велосипед к изгороди, а какой-то балбес
разворачиваясь на машине, проехал по переднему колесу. Я, конечно,
на дыбышки. Молодой человек извинился, зашёл в магазин и купил
совершенно новенькое колесо, на чём инцидент и был исчерпан.
Новое-то, оно всегда лучше старого.
- А где старое колесо? - прохрипел Степан.
- Мужику какому-то отдал. Мне чего с ним делать? А тут мужик стоял у
магазина, увидел, что я не знаю, что с колесом делать и предложил
утилизировать его: мол, в мусорку, так и быть, выброшу. Но за это,
говорит, камеру возьму. На том и порешили. Не везти же мне домой
всякую рухлядь. А тебе...этой до конца жизни хватит.
- Пошёл вон! - прорычал Степан.
- Ты чего, Стёп? - изумился Кузьмич.
- Воон!.. Воон!.. Чёрт окаянный!..
Кузьмич, перекрестившись, рванул в сторону своего дома, а вслед ему
летело: "Воон!".
- Ха-ха-хаа! Ууу-ха-ха-хаа!.. Бог мой, - с крика Степан перешёл на
шёпот. Слёзы ручьями текли из его глаз.


Гость

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Гость » 08 мар 2019, 11:05

guest писал(а):Бумеранг не заставил долго ждать))


ПОЗДРАВЛЕНИЕ ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ!

Я хочу тебя поздравить, милая.
Самый дорогой мне человек.
Пожелать, чтобы тебе, любимая,
Был отмерен самый долгий век.
Чтоб тебе всегда светило солнышко,
А ночами – полная луна.
Чтоб на сердце грусть была, как перышко,
А в душе покой и тишина.

Я хочу, чтоб мы с тобою милая
Шли по жизни вместе много лет,
Чтобы ты могла моя любимая,
Дать желанный на вопрос ответ:
А всегда ль тебе светило солнышко,
И ночами полная луна,
Да всегда ли грусть была, как перышко,
А в душе покой и тишина?

guest

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение guest » 12 мар 2019, 15:10

"А в душе покой и тишина...."
Э м м ... пусть беспокойство будет и суета-от них чувство голода притупляется и желание жрать.
Спасибо от всех женщин! :-)

Аватара пользователя
Женька

Модератор
Сообщения: 3364
Зарегистрирован: 20 янв 2016, 23:21

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Женька » 12 мар 2019, 16:49

Все женщины подумали, что это стихотворение милой, а не им.

guest

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение guest » 14 мар 2019, 17:07

Так и есть. Всё в привычном стиле )) Шифровщик.

Аватара пользователя
Лукея

Модератор
Сообщения: 3303
Зарегистрирован: 18 янв 2016, 17:14

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Лукея » 14 мар 2019, 23:28

Женька писал(а):Все женщины подумали, что это стихотворение милой, а не им.

Адресация, тем не менее, указывала на женскую всеобщность.
В любом случае, стихотворения, даже посвященные, в противовес прозе, воспринимаются как неконкретизированный посыл.

Аватара пользователя
Лукея

Модератор
Сообщения: 3303
Зарегистрирован: 18 янв 2016, 17:14

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Лукея » 14 мар 2019, 23:28

                         Сестре Шуре

Ах, как много на свете кошек,
Нам с тобой их не счесть никогда.
Сердцу снится душистый горошек,
И звенит голубая звезда.

Наяву ли, в бреду иль спросонок,
Только помню с далекого дня -
На лежанке мурлыкал котенок,
Безразлично смотря на меня.

Я еще тогда был ребенок,
Но под бабкину песню вскок
Он бросался, как юный тигренок,
На оброненный ею клубок.

Все прошло. Потерял я бабку,
А еще через несколько лет
Из кота того сделали шапку,
А ее износил наш дед.

С.Есенин

Баррмалей

С днём рождения, Бармалей!

Сообщение Баррмалей » 22 мар 2019, 18:56

Лукея писал(а):                         Сестре Шуре

Ах, как много на свете кошек,
Нам с тобой их не счесть никогда.
Сердцу снится душистый горошек,
И звенит голубая звезда.

Наяву ли, в бреду иль спросонок,
Только помню с далекого дня -
На лежанке мурлыкал котенок,
Безразлично смотря на меня.

Я еще тогда был ребенок,
Но под бабкину песню вскок
Он бросался, как юный тигренок,
На оброненный ею клубок.

Все прошло. Потерял я бабку,
А еще через несколько лет
Из кота того сделали шапку,
А ее износил наш дед.

С.Есенин


вот и лукея нашлась. славно!

сводня. рассказ

- Ну как, Паша, снова от ворот поворот? - усмехаясь спросил Кузьмич
у проходившего мимо него парня, угрюмо уставившегося в землю.
- Хорошо тебе на лавочке сидеть: ни забот, ни хлопот. Вас, пенсионеров
надо на Соловки отсылать грехи замаливать, а то сидите здесь
людям мозги пудрите, - совсем не радостным голосом ответил Пашка.
- Ой-ой-ой! Щас, прям, расплачусь! Да Катька твоя, между прочим,
сама хошь кому мозги запудрит... Сигареткой старика не угостишь?
Куришь, поди, самые-самые... Присядь, Паш, и малость охолонь.
Сидя на лавочке возле дома, Кузьмич ежедневно наблюдал за Пашкой да
за Катькой, известной в селе вертихвосткой, которая крутила сельскими
парнями, как только хотела. Обличьем она пошла в бабушку, известную
на всю округу красавицу, оттого парни липли к Катьке, как мухи на
мёд. В таком режиме ей трудно было отбиваться от назойливых ухажёров,
поэтому пока Пашка служил Родине, Катька, дружившая с ним до его
ухода в армию, поневоле проводила время то с одним, то с другим
кавалером. Ничего не поделаешь: свято место, как метко подмечено в
народе, пусто не бывает. 16-17-летние самцы бились за Катьку едва
ли не каждый вечер, так что пострадавших за симпатию к ней было
не счесть. То, что она когда-то дружила с Пашкой, никто из реальных
сельских пацанов не знал и знать не хотел.
Вернувшись домой из армии, Пашка прямо-таки рвался поскорее
встретиться с Катькой. Готовился Пашка к первому выходу в свет
долго. Следуя традиции, он надел военную форму, увешанную различными
значками, начищенными до невероятного блеска. Мать отговаривала его:
"Пашенька, молодёжь в селе другая пошла. Для большинства молодых
людей военная форма, как красная тряпка для быка". "Ничего, ма,
прорвёмся!" - улыбаясь, успокоил мать Пашка, однако, когда шёл в
клуб, как по старинке называли в селе "Центр досуга", его одолевали
противоречивые чувства. Он уже успел наслушаться от доброжелателей
различных суждений о том, какой стала Катька.
Знакомство с местной молодёжью оказалось намного короче, чем можно
было представить, учитывая сложившиеся обстоятельства.
Увидев красавца Пашку в военной форме, из толпы полупьяных парней
вышел их предводитель Генка Косой и, нагло смеясь, сказал: "Гляди,
пацаны, к нам в гости прибыл папу...". Больше он сказать ничего
не успел: от удара ногой с разворота в челюсть он свалился без
единого звука в пыль. Глядя на рухнувшего, как сноп соломы, вожака,
реальные пацаны раз и навсегда поджали хвосты и прикусили языки.
Они поняли, что порядки меняются. Катьку в тот вечер Пашка так и
не увидел. Говорили, что она пряталась где-то от бывшего ухажёра.
Ничего этого Кузьмич, конечно, не знал. Ну...если только...так...
в общих чертах.
- Фуу...э!.. А ничего!.. Дорогие, Паш, сигаретки-то? - спросил
Кузьмич у насупившегося Пашки.
- Смотря с чем сравнивать.
- Ну да. Теория относительности.
- Чего?
- Так я, Паш...Фуу...размышляю, - пуская клубы дыма, сказал Кузьмич.
- Смотрю я на людей, когда бываю в магазине или...ещё где, и
думаю: что же это такое - любовь? Сколько из-за неё людей головы
положило...а войны?.. А, Паш? Никогда не думал?
- Ты чего, дядь Мить, влюбился что ли?
- Где мне... Но мою Тоньку, покойницу, очень любил. А главное...
главное, знал за что... Всю жизнь любил.
- В твои, дядь Мить, времена всё было просто и ясно, а сейчас такой
кавардак...дурь какая-то...
- Ты, прям, как старичок рассуждаешь. Вот что значит - армия. Сейчас,
конечно, многое в отношениях девок и парней изменилось. Не успеют
путём познакомиться, а уже в кусты лезут. За такое в мои, как ты
говоришь, времена можно было огрести по полной программе... А
воевали за девчонок тоже будь здоров!.. У тех, кто на девчонок
смотрел и смотрит с вожделением, образуется в организме дурная кровь,
которая перемешивает здравые мысли в кашу, и получается обыкновенная
дурь. А дуракам, сам, поди, знаешь, закон не писан. Вот и происходит
чёрт те что. Все времена отмечены такими случаями. А главное - не
человек в этом виновен, а природа. Понял? В каждой стае и в каждом
стаде...всё это есть. Иначе никак нельзя. Люди - разумные существа,
но когда, как говорится, заходит разум за разум, то и человек
становится похожим на дикого зверя.
- Тебе бы, дядь Мить, лекции в каком-нибудь Оксфорде читать... А здесь
это никому на фиг не нужно, даже, честно скажу, мне. Может, ещё
сигаретку?
- Ежель не жаль...хотя, пожалуй, воздержусь. Привыкну не дай Бог к
сладенькому, самосад в горло не полезет.
- Как хочешь. Извини, дядь Мить, если что не так.
- Всё, Паша, так. Времена меняются, а с ними и люди. Главное, чтобы
они, эти люди, в скотов не превратились, тем более, что кое-где
такой процесс взят на вооружение. До нас пока, вроде бы, не дошло,
но дурное дело умы завоёвывает быстро и бесцеремонно, превращая
мораль в ничто. А...ведь они, мораль-то да любовь, как говорил
классик - близнецы, значит, братья.
- Ххе... Какие братья, дядь Мить? Может, хотя бы - сёстры?
- Я и говорю. Ошибочка, как говорится, по Фрейду.
- Дядь Мить, ты чего меня остановил-то? Жду-жду, а ты всё в лес да
по дрова... Мораль...любовь... Чего хотел-то?
- Сразу видно, что у тебя, Паша, с моралью не совсем, сколь надо.
Внимательно слушать старших, а тем более стариков, наиважнейшая
задача тех, кто их моложе. Не надо забывать, что те кто нынче
молоды в своё время тоже годов наберут. Разве им приятно будет
слышать от молодняка в свой адрес всякие подковырки да замечания?
- Извини, дядь Мить. Да и не подковыриваю я... Только ты тянешь,
а мне...
- Тошно... Так ведь? Вот я и хочу тебе помочь пережить этот
неприятный, сложившийся в твоей жизни момент.
Знал бы ты, сколь я страдал по одной дИвчине...жуть. Страдаем...
мучаемся, а зачем? Видно так положено. У меня друг был: тот никогда
не страдал. Он говорил так: если к другому уходит невеста, ещё не
известно, кому повезло. А что? Есть над чем поразмыслить.
Отчего разлуки происходят? Оттого, что нет взаимной любви. Да-да!
Ты хошь лоб расшиби - ничего не получится. Ни богатство, ни
красота, ни...ничего не поможет. Но есть и ещё один убойный
случай: любовь, говорят, зла - полюбишь и козла, ааа!? Как тебе?
Жила в селе, помню, хотя и был ещё совсем малой, дЕвица красоты
необыкновенной, умница...словом: чудо-дЕвица. А пары себе в селе
не нашла. Пришлось ей, голубушке, в город податься, где она и
вышла замуж, но было ей тогда уже за тридцать, а её подружки,
которые красотой вовсе не блистали, уже к тому времени - некоторые -
по двое детей имели. Понимаешь? Казалось бы... нарасхват её...
значит...нет и всё... Вот такая она хитрая любовь.
Кто-то сказал, что красота спасёт мир, а я думаю, что красота без
любви и морали ничего не стоит.
Сколь красавиц бродит по белу свету в поисках счастливой жизни?
Ты, поди, понимаешь о ком я? Никого они, увы, не спасут. Вместо
того, чтобы действительно нести людям счастье, они несут только...
грязь.
- Дядь Мить, ты случайно палку не перегнул?
- Ой, извини... Конечно, это не всех касается, но...хватает...
- Ну и? Чего здесь криминального-то?
- Как чего!? Падение морали!
- Ты, видно, дядь Мить, мало иностранных книг читал... Какая к чёрту
мораль? Её никогда и нигде не было... Ну...а любовь... На себе
понимаю, какая это сила. Давай, дядь Мить, колись, зачем ты меня
тормознул? Я, конечно, начинаю догадываться, но...
- Вот и молодец!.. В своё время мне помог пережить подобное твоему
состоянию один очень умный человек. Кстати, бывший поп. После
нашего с ним разговора я семь лет искал мою голубушку Тоню, хотя
передружил за это время чуть не со всеми девушками нашего села.
- Я и сам, дядь Мить, уже понял, что с Катюшкой у меня полный облом.
Понимаю, но...ноги сами несут меня к ней. Приду и думаю: какого...
я здесь делаю?
- Вот и хорошо. Такие, как она, запросто могут кому хошь жизнь
поломать. Приходи ко мне почаще и в любое время. Побалакаем. У меня
есть к тебе, кстати, хорошее предложение. Думаю, что я могу помочь
тебе в твоих любовных делах. Будет тебе и красавица, и спортсменка,
и...ну да...этих сейчас нет, а всё остальное налицо...
- Дядь Мить, ты хоть понимаешь, сколько замечательных женщин сегодня
обидел?
- Понимаю, Паш... Ох, как понимаю. Но тебя же, извиняюсь, дурака
как-то надо...спасать.
- Тоже мне - моралист... Держи, как ты выражаешься, сладенькую. Держи-
держи. Перекурить нам с тобой надо. Я, - пуская дым, сказал Пашка, -
должен тебя поблагодарить.
- Даа?.. А за что?
- Лекарь из тебя хороший... Кури, что ли. Чего воротишься? Сам
сказал, чтоб я к тебе почаще приходил, а это значит, что курить
будем нормальные сигареты.
- Ладно, - сказал Кузьмич и, взяв сигарету из рук Пашки, долго
обнюхивал её со всех сторон, а затем прикурил от поднесённой
Пашкой зажигалки. - Ухх, хороша... Наболтал я нынче, как минимум,
на вечные мучения с лизанием сковородок и прочими неприятными
процедурами. Но ведь я же не на всю Расею болтал!? А, Паш?
- Конечно... А я, дядь Мить, никому не скажу.
- А я тебя за это с такой кралей познакомлю!.. Век благодарен будешь.
- А как же?..
- Не пара она тебе. Поверь мне, старику, который всё видит насквозь...
Не пара - понимаешь?
- Ладно, дядь Мить, пойду я. А знаешь, мне и правда полегчало как-то.
Ты, похоже, и мёртвого уговоришь. Завтра загляну. Держи парочку
сигарет, - подавая пачку Кузьмичу, сказал Пашка. - Всё, что
осталось.
Затем он поднялся с лавочки и некоторое время, молча, но о чём-то
усиленно размышляя, смотрел в сторону, где жила Катька. Наконец,
махнув рукой, Пашка резко повернулся и, ещё раз махнув рукой,
зашагал в сторону своего дома.
(продолжение следует)


Вернуться в «Проба пера»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя