конспиратор часть 1

Форум для писателей, поэтов, музыкантов, творческих людей.

Модераторы: Colonel Blair, Tom_Hadson, Женька

Баррмалей

конспиратор часть 1

Сообщение Баррмалей » 02 окт 2019, 21:54

Степан с трудом разлепил глаза, отмеченные опухлостью и синяками.
- Кажется, жив, - прошептал он разбитыми губами. Язык при этом отметил отсутствие нескольких зубов. - Господи, где я, - продолжал шептать Степан, - что со мной?
Затаив дыхание, он прислушался: где-то совсем недалеко журчала вода. Степан лежал на спине на мокром и невероятно холодном песке. Его всего трясло. Холод всё глубже проникал в его застывшее от недостатка тепла тело. Зубы непрестанно отбивали Морзянку. Степан сделал попытку перевернуться со спины на живот. Боль разрывала его измученное тело, тем не менее он сумел встать на колени. Голова слегка кружилась. Проведя ладонью по волосам, он нащупал огромную корку. "Засохшая кровь", - догадался Степан. Осторожно поворачивая голову, он осмотрелся. "Кажется, карьер. Хорошо, что небольшой. Видно, что здесь когда-то брали песок, - подумал Степан. - Надо отсюда выбираться. Судя по всему, сейчас раннее утро... Как же я здесь оказался? Боже, я же совсем не могу этого вспомнить... А...кто я сам-то?.. Ммм... Не могу вспомнить... Дела... Кто же это меня так разделал?.. В любом случае надо выбираться на солнышко, иначе я здесь просто-напросто сдохну... Ммм... Голова ты моя, головушка. Господи, как же мне плохо. Чёрт.. Похоже, мне память отмолотили, ведь я же ничего не помню...даже имени своего. Разве такое возможно? Ммм... Чтоб вас...". Степан издал подобие рычания, отбивая при этом зубами чечётку. Сантиметр за сантиметром он стал выползать из карьера. Мокрый песок, местами заросший травой, не осыпался - это для него было большой удачей. Напрягая остатки сил, Степан перевалил переполненное болью тело через бровку, отделявшую зелёную поляну от склона карьера. Он повалился на спину на мокрую от росы траву и раскинул руки. Силы окончательно покинули его. Солнце, едва поднявшееся над горизонтом, приятно согревало изуродованное тело Степана.
Прошло несколько минут, и он вдруг ощутил на своём лице чьё-то дыхание. Готовый ко всему Степан открыл глаза и увидел склонившуюся к нему огромную собачью пасть, из которой вывалился такой же огромный язык, свисающий между огромных клыков.
- Шарик, пошёл вон! - услышал Степан чей-то голос, который продолжал тем временем обращаться ко псу. - Пошёл, я сказал...Фу!
Повернув слегка голову в сторону голоса, Степан увидел приближающегося к нему мужчину лет, наверное, шестидесяти с небольшой с проседью бородкой одетого по деревенски. В руках мужчина держал ведёрко, а на плече его нашла своё место удочка.
- Пошёл-пошёл, Шарик, - продолжал успокаивать пса уже более ровным голосом хозяин собаки. - Таак... Картина маслом, однако, получается. Кто же тебя, мил человек, так-то? Ну что за люди, Господи...что за люди? И что же мне с тобой, паря, делать? - продолжал рассуждать мужчина, то и дело оглядываясь по сторонам. - Бросить я тебя, конечно, не брошу, но и сделать что-то полезное для твоего здоровья будет совсем непросто... Лежи-лежи... Давай-ка, определим диспозицию. В таком виде тебя, наверняка, привезли сюда и бросили по...ладно... Тебя звать-то как?
- Не знаю, - приоткрыв опухшие губы, прошептал еле слышно Степан.
- Оно и понятно. У тебя вся голова разбита вдрызг... Сволочи... Память тебе, похоже, отбили. Но ничего...главное жив, память...даа...так: меньше помнишь, крепче спишь. - попробовал пошутить мужчина. - А меня в нашем посёлке кличут Степанычем. До посёлка метров, наверно, семьсот. Дом мой на самом краю. Для нас с тобой это совсем неплохо: Меньше глаз, меньше свидетелей... Те, кто тебя так разделал и бросил здесь, наверняка, решат посмотреть на результат своего труда. Преступников, говорят, всегда тянет на место преступления. Так что нам с тобой, мил человек, желательно отсюда как можно скорее унести ноги. Только не знаю: можешь ты идти или нет. Дотащить я тебя - прости ради Бога - вряд ли смогу. Давай-ка, я помогу тебе для начала подняться, а там поглядим. Таак... Ну воот...
С помощью мужчины Степан, испытывая невероятную боль во всём теле, поднялся на ноги.
- Вот и умничка, - подбодрил Степана мужчина.
Степана била мелкая дрожь, а ноги стали совсем ватными.
- Для начала совсем даже хорошо. Молодец, паря, - сказал Степаныч. - Цепляйся мне за шею, и потихонечку попробуем двигаться. Крепись, дорогой мой, крепись. Я всё понимаю, только выбора у нас нет: чем скорее унесём ноги, тем лучше.
Когда мужчины дошли до намеченного пункта, Степан без сил повалился на ступеньки крыльца. Степаныч принёс кружку воды и, протянув её Степану, сказал:
- Попей, мой юный неизвестный друг, и уж извини: нам надо с крылечка поскорее убираться...мало ли что, народец-то всякий встречается... Я тебя устрою, как падишаха. Никто ни в жисть не найдёт. А когда выздоровеешь, видно будет, что дальше делать.
Степан, стуча зубами об алюминиевую кружку, напился и еле слышно произнёс слова благодарности:
- Спасибо, Степаныч... Что я могу тебе пообещать за доброту твою... Я и имени-то своего вспомнить не могу...
- Ну-ну-ну... Не об этом мы должны сейчас думать. Совсем без имени жить нехорошо, поэтому я буду звать тебя, как моего отца - Степан. Я - Степаныч, ты - Степан. Просто и ясно. Ну как?.. Согласен?
Степан в знак согласия кивнул головой.
- Вот и хорошо. Один вопрос, будем считать, решён. Я укрою тебя в тайной комнате. Никто никогда не найдёт. Знай, отдыхай да поправляйся.
Степан вопросительно глянул на Степаныча.
- А...понимаю... Тут такое дело. Даа... Сынок мой Колька спутался с нехорошими людьми, такими же, какие тебя покалечили. И ругал я его, и просил, и умолял...всё напрасно. Вернулся он как-то домой из очередного бродяжничества и сразу просит меня спрятать его куда-нибудь. Мол, бандиты хотят его грохнуть. У меня сердце, прямо, чуть не оторвалось: хотя и знал, что он - балбес, а всё же жалко стало до невозможности. "Господи, - говорю, - куда же я тебя спрячу?. Лезь в погреб - больше, прости, сыночек, и некуда". Да разве в погребе спрячешь? Глупость всё это. Приехали бандюки. Главный их мне и говорит: "Не боись, старик. Я тебе ничего не сделаю. Таких, как ты, мне мама трогать запретила. А вот сыночку твоему, уж извини, не сдобровать. Долги отдавать надо". Я, как сел на лавочку возле дома, так и сидел пока бандюки не управились. Вытащили они моего Кольку из погреба и давай месить. До конца не убили, но и живого места не оставили. СтаршОй предупредил, когда залезал в машину, что через пару недель приедет за долгом. Тут-то я, глядя на полуживого сына, и решил устроить тайную комнату. Думал, думал и, как говорится, придумал. Лучше, чем в сенях, я решил, не получится. На стенах в сенях у меня всегда висело всякое барахло: веники, верёвки, некоторые инструменты и тд... Отмерил я от задней стены, которая напротив входа, два метра и поставил стенку. Повесил на неё всё, что висело раньше. Дверь в комнату сделал хитрую. Её, хоть тресни, ни за что не заметишь. да и открывается она с улицы. Потом покажу. В комнате есть диван, столик, умывальник, лампа электрическая, но есть и керосиновая: мало ли что бывает?. К умывальнику, кстати, проведён самый настоящий водопровод, чтобы вода была в любое время: мало ли что? Главное - надо соблюдать тишину...и никто тебя не найдёт. Сынок-то у меня в ней до самого выздоровления кантовался. Приезжали пару раз бандюки...ну...я им сказал, что сынок мой ненаглядный, как они уехали, так через три дня и упорхнул, а куда - да разве он мне скажет? Искали бандюки моего оболтуса с пристрастием: всё в доме перевернули, но комнату не обнаружили. Так-то вот. После второго раза больше и не появлялись. Слава Богу, что меня хоть не тронули.
- И чего сын?
- А ничего. Выздоровел да и укатил в неизвестном направлении: только его, значит, и видели. Через какое-то время краем уха слышал, что его где-то убили... Ох, Господи... Оно и было понятно, что хорошего конца ему ждать... Вот так... Стёпушка, пошли, не хватало нам ещё, чтобы нас кто-нибудь, как говорил Колька мой, срисовал. Домов в посёлке десятка два не боле, но...люди ведь разные в них живут. Лучше уж по тихому схорониться. Меньше вопросов будет у тех, кто вдруг захочет тебя найти... Идём, дорогой... Таак...поднимаемся... Оп-па... Держись за меня. Ну как?
- Спасибо... Идти, вроде, могу.
- Вот и хорошо. Иди, вон, к той стене, на которой моё хозяйство висит, а я пойду дверь открою.
Степан дошёл до нужной стены и даже попробовал улыбнуться. На такой стене, какая предстала перед ним, найти дверь было совершенно невозможно, даже зная, что она тут непременно есть. А уж без какой-либо информации искать дверь среди развешанных на стене самых разных приспособлений и вещей, и в голову никому не придёт.
- Затейник наш Степаныч-то, - прошептал Степан. - Для меня главное: не подвести его под монастырь. Значит, надо вести себя, как мышка. Я, конечно, постараюсь...
Господи, как такое могло случиться? Ммм... - от безысходности Степан застонал, и невольные слёзы побежали по его ещё не заросшим щетиной щекам.
Неожиданно рядом со Степаном открылась дверь. Он даже не заметил, что рядом с ним некоторое время стоял Степаныч.
- Вот...заходи, дорогой мой гость. Заходи-заходи... Будь, как говорится, как дома. Ты, Стёпушка, пока ложись на диван и отдыхай и...ничего не бойся, если услышишь что-то не очень приятное: я считаю, что обидчики твои непременно нас навестят. Ладно. Потом поговорим. Я, пожалуй, сейчас пойду дверь застопорю и...двину на крылечко ждать супостатов. Надеюсь, что никто из поселковых им ничего не ляпнет. В любом случае им тебя не найти. Верь мне. А я скажу, что никого сегодня не видел, даже своих, поселковых. Будут, конечно искать, но... Одни уже пытались... В общем, шиш они найдёт с маслом... Хотя...хотя, может. и не будет никого. Но, как показывает опыт, лучше, конечно, рассчитывать на... Ладно, отдыхай.
Через несколько минут, застопорив дверь, ведущую в тайную комнату, Степаныч уже сидел на ступеньке крыльца, попивая кофе.
- Эх, хорошо!.. Хорошо, что я в своё время додумался оборудовать тайную комнату. А входная дверь с крыльца в сени, а? Гениальный проект, шьёрт побьери!..Ха-ха-хаа! Ловко мне в голову прискакала идейка. Кто может додуматься до того, что может открываться не просто дверь, а ещё, когда надо, дверь вместе с косяком. Вот она, соль-то. Приходит кто-то, а на двери весит замок. Значит, хозяина нет дома, а я тем временем сижу на кухне пью кофе...ха-ха-хаа! Долго я над этим фокусом соображал. И то сказать: дело-то не простое. Дверь открываешь вместе с косяком, затем саму дверь закрываешь на замок, заходишь внутрь, в сени, и штырями застопориваешь косяк. Куда проще-то? Увидев замок на двери, кто угодно поймёт, что хозяина дома нет, что мне, возможно, сегодня и пригодится. Я же не собираюсь каждый день устраивать такие фортели, но возможны случаи, когда это вполне пригодится. Голова... Это ещё Степан не знает, что у него под ногами... А под ногами у него бун-кер. Вот так... Хорошо я придумал. Ей Богу, хорошо. У меня в бункере и диван есть, и столик, и умывальник с водопроводом, и электрическое освещение, и воздуховод... Чудеса да и только. А потолок, а? Броня! Всё забетонировано. Крышка в лазе стопорится - ничем не откроешь. Голова... Кто-то скажет, мол, "зачем"? А я скажу "зачем". Вдруг пожар, а на улице враги веселятся. То-то. А я мырк в бункер, и пусть оно горит всё синим пламенем, а враги дохнут от злобы. Жизнь-то, она дороже деревяшек и много ещё чего... Таак... Ну что, ребятки, не будет что ли вас? - закончил Степаныч монолог и, подняв глаза, увидел в конце единственной улицы в поселке огромный чёрный джип.
- Вот они, демоны, - прошептал Степаныч. - Пойду-ка ещё кофе заварю. Пусть смотрят на мой отвлекающий фактор: сижу попиваю кофеёк да слушаю птичек. Правильно, Степаныч? А то...
Быстренько сообразив кофе, Степаныч в тревожном ожидании плюхнулся на ступеньку. И волноваться пока, вроде, не было причин, а его руки всё равно мелко дрожали.
- Э-э...ну-ка замерли, прах вас побери. Не хватало ещё, чтоб меня бандюки заподозрили... Хороши ребятки, - следя искоса за приближающимися бандитами, шептал Степаныч, при этом не переставая прихлёбывать кофе да смотреть себе под ноги. - Хороши ребятки, - продолжал шептать Степаныч, - никакого коня не надо, имея таких работников... Господи, если что, прошу помочь мне собраться с духом.
- Здорово, старик, - сказал, подойдя к крылечку здоровенный амбал.
- Доброго вам здоровья, уважаемые, - ответил Степаныч, отставляя бокал с кофе в сторону и вопросительно глядя на бандита.
- Короче, - прохрипел амбал, - нас интересует один чел. Отбился от нас во время охоты. Может, видел кого из чужих?
- Извините, только что встал. Приболел малость, решил кофе выпить, может, думаю мозги на место встанут. Никого, к сожалению, не видел. Уж...извините...
Амбал долго и внимательно смотрел на Степаныча, а затем махнул рукой своим попутчикам и сказал:
- Когда ты, старик, спал, друг наш мог где-нибудь укрыться. Мы посмотрим маленько.
Сердце Степаныча ускорило ход, а там, где оно имело место быть, будто зажёгся уголёк. Не выдавая волнения, он взял бокал с кофе и сделал несколько мелких глотков. Через несколько минут на крыльцо вывалились бандиты. "Чисто", - доложил один из них.
- Ясно, - произнёс хриплым голосом амбал.
- Главарь, - мелькнуло в голове Степаныча.
- Водички , дед, дашь попить?
- Конечно-конечно... Я щас...мигом! - воскликнул Степаныч. - Щас, ребята: одна нога здесь, другая там, где вода.
Напившись, амбал прохрипел:
- Ладно, старик, живи пока. Смотри, если обманул. - сказал, зорко глядя на Степаныча амбал, и полез в джип.
Степаныч сел на ступеньку и долго, долго смотрел туда, куда умчался джип.
"Вот так, - прошептал он, - жуть какая-то. А ладони-то мокрые. Господи, спасибо тебе, что дал мне выдержать нелёгкое испытание". - Степаныч вздохнул, выплеснув остатки кофе из бокала, открыл дверь вместе с косяком, затем повесив на дверь замок, прошёл в сени и застопорил косяк. "Хватит на сегодня. Слава Богу, пронесло", - прошептал Степаныч и направился в дом.
Окна в доме Степаныча тоже были особенными. Казалось бы, обычные двойные рамы, какие в зимнее время позволяют сохранять тепло в доме. Но Степаныч пошёл дальше. Внутренние рамы, в отличие от обычных деревенских окон, имели способность открываться и закрываться. Для этого хитроумный Степаныч снабдил их обыкновенными петлями. Ерунда, вроде. Но была в этом деле некоторая продвинутость. Внутренние рамы имели не простые стёкла, а тонированные. Поэтому, когда Степаныч их закрывал, с улицы увидеть то, что творилось в доме не было никакой возможности, а вот из любой комнаты можно было наблюдать за всем, что происходит на улице без особого труда. В результате такой придумки на всех окнах в доме к радости хозяина отсутствовали какие-либо занавески. Замаскировавшись, Степаныч блаженно улыбнулся: "Вот так, господа бандиты... А-ля-у-лю, гони гусей. Пошли вы все к дьяволу... Фуу...".
Вдруг Степаныч услышать шум работающего мотора. Он метнулся к окну. Мимо дома проехал джип. Лоб Степаныча мигом покрылся холодным потом, а всё тело от пяток до макушки обдало жаром.
Мысли вихрем закружились в голове Степаныча:
- Эти черти ни на какой замок внимания, если что в голову взбредёт, и не обратят. Замок их, конечно, не остановит. Слава Богу, что эти беспредельщики проехали мимо, но доедут до магазина, провентилируют обстановку и обязательно вернутся...
Ох, чует моё сердце, что от них просто так не отделаешься: видно, Стёпка имеет какое-то значение в каком-то совместном с ними деле. Мимо они проехали, но им ведь недолго и вернуться, что тогда? Возьмут меня за жабры... Как ты спросят в закрытом доме оказался? Всё перевернут вверх дном... Господи...Что же я дверь-то в тайную комнату не оставил открытой? Ах, Степаныч-Степаныч... Чёрт их принёс. Надо быстренько всё устроить, как следует.
Степаныч пулей вылетел на крыльцо, открыл на двери замок, застопорил косяк, снова закрыл дверь в сени на замок, но спохватился: "Как же я в сени-то зайду?". Дрожа, как в лихорадке, он бросился открывать дверь в тайную комнату, затем снова открыл дверь в сени, освободил косяк от штырей, опять закрыл дверь, ведущую в сени на замок, шмыгнул в сени и застопорил косяк. Пот с него катился градом.
Рядом с домом он услышал звук работающего мотора и голоса, переговаривающихся между собой бандитов. Сердце Степаныча снова заработало на полную мощность, он буквально задыхался. Только оказавшись в тайной комнате, он немного успокоился, но сердце в его груди ещё долго стучало, как барабанные палочки о барабан.
Увидев его состояние, Степан слегка приподнялся на диване, но Степаныч дал ему знак снова лечь и молчать. Гле-то рядом послышались голоса. Это значило, что бандиты сломали замок и вошли в сени.
"Босс, нет его нигде. Может, урыл старичок куда?" - Степаныч узнал голос одного из бандитов.
"Мужики у магазина сказали, что у него собака есть. Пройдись, Серый, вокруг дома", - скомандовал главарь.
Через некоторое время Серый уже докладывал боссу; "Собака в огороде в будке сидит привязанная на цепь".
"Ладно... Серый, останешься на всякий случай - вдруг подвалит, а мы ещё разок по деревне прокатимся. Подозрительным мне старичок-то показался. Вроде, темнит чего-то. А может, показалось...чёрт его знает. Ни в доме, ни в погребе никаких посторонних следов, вроде бы, нет, а если и были, мы сами их и затоптали. Всё, братва, едем. Мы тебя, Серый, на обратном пути прихватим. Устройся где-нибудь по тихому. Придёт, сразу звони. Ясно?"
"Понял, босс. Всё будет чики-чики: придёт - не уйдёт". - заверил главаря Серый.
Шум мотора удалился. Теперь было слышно только, как топает из угла в угол оставшийся в засаде бандит.иков
"Таганка...все ночи...ночи...", - запел Серый, и тут же хлопнула входная дверь. Степаныч, глядя на Степана, прижал палец к губам: тихо, мол. Он по книга да сериалам знал некоторые хитрости бандюков, поэтому и не стал расслабляться. И правильно сделал. То и дело в наступившую тишину прорывались звуки, подтверждающие то, что Серый никуда из сеней не вышел, а внимательно прислушивается к окружающему его пространству. "Не иначе из бывших разведчиков, - подумал Степаныч. - Из армейцев-то многие перешли в банды, и этот, выходит, из таких. Ребята они крепкие, хваткие...одним словом, профессионалы. Да и разговаривают вовсе не на жаргоне".
Снова послышался шум мотора. Теперь Серый точно вышел на крыльцо и доложил боссу о сложившейся обстановке:
- Босс, ничего подозрительного. Если бы он был здесь, я бы его точно взял.
- Лады. Поехали. Часика через два-три ещё разок наведаемся. Отбой.
Минут тридцать Степаныч, молча, переглядывался со Степаном, которого трясло, как в лихорадке.
- Ну вот, Степан, теперь мне надо что-то придумать...скажем...скажем, что-то простое, но убедительное. Просчитался я самую малость. Бывает - все мы живые люди. Ничего. Мне к трудностям не привыкать, а уж к придумкам всяким...ты, поди, уже понял.
- Что есть, то есть. Могу только восхищаться.
- То-то... Приедут эти нелюди и спросят, скажем, где я был? Хочешь не хочешь, а отвечать придётся. Не прятаться же мне от них? Значит, надо легализоваться. Правильно? Правильно. Ты, Стёпушка, не беспокойся...всё будет нормально. Тут у меня кое-что из еды есть...ну...и вода, конечно. В общем найдёшь. Подкрепиться тебе просто необходимо. Пока мне надо... Горяченького, как только всё уляжется, я тебе гарантирую. Теперь смотри, как закрывается дверь. Я сейчас выйду, а ты...понял? Только стопор в отверстие в штыре не вставляй, а то я с улицы, если что, открыть дверь не смогу. Всё, пошёл я, а ты дверь закрой и чего-нибудь поешь. Буду думать, как для бандюков навести тень на плетень. Гуд бай.
"Так, - рассуждал Степаныч, глядя на сломанный замок. - Ловко. Монтировкой, наверное, ломали. Да эти амбалы чёрта лысого сломают...Ничего - замок мы и другой мигом сообразим... Почему меня не было?.. Думай, Степаныч, думай, напряги извилины... Ооо!.. Эврика!.. Ай, да я!...ай, да Степаныч!. Тихо-тихо... Тимошка, вроде, идёт. А вот он и ненаглядный свидетель, ха-ха-хаа... Тсс... Везёт дуракам и пьяницам. Ну-ну...это я не о себе".
- Здоров, Тимош! Как поживаешь, куда пылишь, чего там в мире нового?
- И тебе, Степаныч, не кашлять. Да ты меня, окаянный, прямо, засыпал вопросами. Как на них отвечать-то, коль я их уже позабыл... В мире, говоришь? Чёрт его знает. У нас у самих здесь чудеса расчудесные.
- Какие такие чудеса?
- Так ведь бандиты кого-то ищут, - почти шёпотом сказал Тимошка, оглядываясь по сторонам.
- Ну, это я знаю. Кстати, они ко мне пару раз приезжали. Так что - это уже не новость. Всё ищут и ищут...
- Ну? А я чего говорю. По всей округе шарят.
- И у меня тоже ЧП.
- Да ну? Эт какое же, коль не секрет?
- Да какой секрет. В лес пошёл черенков для вил да лопат заготовить, а тут замок в доме какая-то сволочь поломала.
- Так, это...это, - Тимошка огляделся и сделал вывод, - поди, бандиты и сделали.
- Когда бандиты были в посёлке я ещё дома был.
- Да они, окаянные, сто раз здесь проехали.
- Что верно, то верно. Глянули: чего это дом закрыт, правильно?
- Ну да.
- Ты куда сейчас?
- Домой, куда же ещё? Правда, в магазин надо за куревом зайти.
- Я, Тимофей, пожалуй пройдусь с тобой: хлебушек у меня закончился.
- Ну и пошли, в чём дело-то?
Хождение в магазин много времени у Степаныча не отняло, зато его многие увидели.
"Значит, я не прятался, а был всё время при делах, - радостно выдохнул Степаныч. - Так... Надо Шарику хлебушка дать и воды. Поди, чуть живой, мой друг, а я никак целый день не могу к нему дойти. Отпустить с цепи пока не могу: приедут бандюки - чего доброго, возьмут да и застрелят. А у меня кроме него больше никого нет".
Отломив полбуханки хлеба и, взяв ведёрко с водой, Степаныч отправился на огород, где в будке на цепи сидел его любимец Шарик.
- Прости, Шарик, что я так долго не приходил. На то, прости, были причины. Угощайся, мой дорогой, - сказал Степаныч, поглаживая своего верного друга по голове, который смотрел на него не по собачьи грустными глазами. - Прости, ради Христа, что не могу тебя отпустить. Потерпи, милый, до завтра.
Тяжело вздохнув, Степаныч пошёл в сторону дома. Сев на ступеньки крыльца, он закурил. "Вот ведь: три года не курил, а вот поди, - Грустно прошептал Степаныч. - Ничего: нам бы только до ночи продержаться да до утра дожить. Будем врага ждать на границе... Чёрт бы их побрал".
Долго ждать не пришлось. Джип остановился у крыльца, и из него вывалились бандиты во главе со своим боссом. Приехали они со стороны магазина. Это слегка обнадёживало Степаныча. Наверняка, они там с кем-нибудь да и пообщались. Может, даже с Тимошкой
- Ну? - Задал главарь вопрос, внимательно глядя на Степаныча, который, сделав вид, что не понимает сути вопроса, пожал плечами. - Чего нового, спрашиваю, - пояснил главарь.
- Дружок ваш, наверно, наведался ко мне, когда меня не было. Замок, вон, подломил... Съестного у меня - кот наплакал, даже хлеб и то только что купил. Ничего, вроде, не тронуто... А чего там брать-то? Самого его не видел, как на духу говорю.
- Ладно, расслабься. Где у тебя то, что нарубил.
Степаныч сделал вид, что не сразу понял о чём речь.
- Черенки где? - более конкретно спросил амбал.
- Ааа... Так в огороде...возле изгороди, - сказал Степаныч, показывая всем видо, что ещё более удивлён.
- Серый. проверь.
В скорости Серому отказать было сложно. Уже через пару минут он протягивал своему боссу одну из заготовок для черенка.
- Сегодня, говоришь, рубил? - снова задал вопрос главарь.
- Пару дней назад. А...сегодня потихоньку принёс... Завистников у нас...
- Ладно, убедил. А замок мы тебе пособили...ха-ха-хаа! - засмеялся главарь. - Смотри...дружок наш имеет дурные привычки. Ещё увидимся.
Степаныч кивнул головой в знак согласия: мол, понял вас. Через минуту джип умчался, в сотый раз за день поднимая тучей пыль. Степаныч ещё долго смотрел за удаляющимся ненавистным автомобилем. Он вдруг почувствовал невероятную слабость во всём теле, будто разгрузил вагон угля в одиночку. И руки и ноги его, одолевала мелкая дрожь, унять которую не было пока никакой возможности. Наконец, вытерев рукавом мокрый от пота лоб, он поднялся на дрожащих ногах и пошёл в сторону тайной комнаты, при этом входную дверь, ведущую с крыльца в сени, закрыл на задвижку.
- Стёпа, это я, - сказал Степаныч дрожащим голосом, стоя у двери в тайную комнату. - Открывай, свои...
Взгляд встретившего его Степана был тревожным и в то же время, он выражал грусть и жалость.
- Вот такие непростые дела, Стёпушка. - глубоко вздохнув, сказал Степаныч. - Извини, не могу пока что уделить тебе хоть сколько-то времени. Игра продолжается, так что... Опасаюсь, что эти черти опять могут нагрянуть... На входную дверь замок всё равно надо поставить. Ты ни о чём не беспокойся. Вот оценю твоё состояние и займусь ремонтом. Эти паразиты всё с корнем вырвали... Щас только немного отдышусь. Отремонтирую замок и приду, а заодно сварю тебе вермишельки с яйцами: жёсткую пищу тебе, наверное, сейчас есть ни к чему. О-хо-хоо...
Глядя на разбитое лицо Степана, которое представляло из себя в данный момент сплошной синяк и опухшую почти бесформенную массу, Степаныч аж прослезился:
- Сволочи!.. Ничего человеческого в них нет... Ладно, ещё поговорим. Пойду я, а ты дверь закрой, знаешь как?
Пройдя в комнату, которую он называл кухней, Степаныч налил в кастрюлю воды и поставил её на огонь. Сам же, пока нагревалась вода, пошёл определять степень поломки запорного устройства. Ничего особенного он не обнаружил. "Пустяк", - решил Степаныч. Вооружившись молотком он довольно быстро поправил некоторые злементы запорного устройства.
Вытащив ящик, в котором он хранил всякие вещицы, помогающими ему в некоторых случаях, Степаныч отыскал то, что ему нужно было в данный момент. Через несколько минут входная дверь была на замке и вместе с застопоренным косяком перекрыла вход в сени.
К тому времени вода в кастрюле закипела, а ещё некоторое время спустя, вермишель быстрого приготовления была готова. В вермишель Степаныч разбил тройку яиц - всё, что имел в наличии - и положил солидный кусок сливочного масла. "Ну, вот и всё. - прошептал Степаныч и на всякий случай глянул в окно. - Нам, кажется, пока ничто не угрожает. А случай чего...что-нибудь придумаем. Придётся тебе, Шарик, потерпеть. Сегодня мы, вон, все на нервах, а уж завтра накормлю тебя от пуза и отпущу с цепи. Ладно, всё, вроде, спокойно. Таак...всё выключаю. Надо идти, нечего тут рассиживаться".
Перекрестившись, Степаныч направился в сторону тайной комнаты.
- Ну вот, Стёпушка, на сегодня мы, кажется, отбились... Надо, наверно, ещё чайник вскипятить... Терпи, брат.
- Спасибо тебе, Степаныч. Даже не знаю, как тебя благодарить...
- Благодарить будешь тогда, когда всё образуется, а сейчас, давай-ка, поешь. А я , как поедим, поищу мазь. Название не помню, но помогает здорово... Как мы их, ха-ха-хаа... Нате вам...слопали? - засмеялся Степаныч сквозь слёзы и добавил, но как-то беззлобно, - сволочи, чтоб вам пусто было. Ешь, Стёпушка, ешь... А я, наверно, пойду в дом. День-то пролетел, как один неподдающийся измерению миг. Сейчас, пожалуй, только чай заварю. Живы будем: завтра поговорим. Закрой за мной.
Выйдя из тайной комнаты, Степаныч попытался сбросить с себя ту ношу. которая навалилась на него в течение дня. Убрав замок с входной двери, он закрыл её на задвижку. Затем, не раздеваясь, лёг на кровать в комнате, которую он назвал, горницей и тут же уснул.

Реклама

Вернуться в «Проба пера»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Majestic-12 [Bot] и 1 гость